Статьи > 2016 > Май > 20 > Многоуважаемый шкаф

Статьи про мебель и мебельные фирмы

Многоуважаемый шкаф

Музей «Кузнецкая крепость» показал РП часть новой экспозиции, которую горожане увидят только летом

Музей-заповедник «Кузнецкая крепость» готовит новую экспозицию «Быт купцов XIX века». Ее частью станет недавний подарок реставратора Алексея Шебалина из Санкт-Петербурга — старинная мебель.

Посылка из Петербурга

Знаменитый на всю Сибирь дом купца Фонарева уцелел, а вот внутреннее убранство памятника деревянного зодчества — нет. Мебели зажиточных горожан того периода не осталось не только в Кузбассе, но и вообще за Уралом.

– Те предметы, которые нам подарили, отлично впишутся в атмосферу. Это вторая половина XIX века. Быт зажиточных горожан, быт купеческий. В апартаменты они очень органично войдут, — уверена директор музея-заповедника «Кузнецкая крепость» Юлия Костюченко.

Ценный подарок музею реставратор Алексей Шебалин сделал, как сам уверяет, от сердца. Он сам — бывший новокузнечанин, но про корни не забывает.

– Вот так совпало. Я обнаружил, что экспозиция музея в родном городе представлена слабо именно с точки зрения мебели. А я сейчас именно мебелью занимаюсь. И я выбрал какие-то образцы, которые мог отдать. С этими раритетами расстался безболезненно.

В Новокузнецк прибыли кресла, шкаф, пара стульев, комод — функциональная мебель для спальни или будуара. Над зеркалом — декоративная корона. По краям — резные подсвечники.

– А без них никак. Электричества же не было, — посмеиваются музейные хранители. — Естественно, прямо в деревянные чаши никто не ставил свечи, на них ставили металлические блюдца, в которых уже горел огонь. И дамы могли сидеть, наряжаться, наводить красоту. Комод, совмещенный с трюмо, — это довольно распространенная мебель в столичных квартирах царского времени. И вещи хранить удобно, и перед зеркалом можно покрутиться. На призеркальном столике хранить склянки с пудрой, парфюмом, масками, кремами, помадой и прочей косметикой.

Мебель, пережившая блокаду

Темное дерево. Медные гвозди по канту тертой, грубой, иссохшей кожаной обивки. Резьба сначала кажется незатейливой, но потом ее линии пересекаются и складываются в орнамент. А вот корона из листьев над зеркалом — работа тонкая, ценная. Прелесть истинной старины, а не работы «под нее» — именно в деталях, которые теряются при массовом, потоковом производстве. Не сразу верится, что часть этой мебели удалось отыскать в питерских дворах, на свалках у подворотен. Ее выбрасывали за ненадобностью.

– Шкаф был куплен мною. Но его не пришлось даже реставрировать. Он таков, каким был все эти полтора века. Немного освежили, обновили, придали лоск, — рассказывает реставратор Алексей Шебалин. — Остальное — вещи, которые прежние хозяева считали невостребованными. Стулья выкинули из здания городского суда Санкт-Петербурга. В хозяйстве они уже не годны: старые. Но они могут представлять интерес для музея, когда нужно иллюстрировать время.

Кованый ключ штучной работы. Замок шкафа открывается с мягким щелчком, как будто механизм только что из мастерской часовщика. «Дорогой, многоуважаемый шкаф», — для этого предмета мебели цитата из «Вишневого сада» не кажется ни ироничной, ни натянутой. Этот гардероб уже при Чехове имел солидную историю.

– Я думаю, что это как раз середина XIX века. Наполеон Третий. Примерно этого периода вещь, — рассуждает питерский реставратор, демонстрируя внутренний антураж гардероба. — Более точно сказать сложно, клейма мастера нет. На нем вообще нашли только одну надпись, на внутренней стороне, но гораздо более позднюю.

Во время войны шкаф из блокадного Ленинграда эвакуировали. И сделали надпись — инвентаризовали как музейный экспонат. Именно поэтому он не стал дровами. А после войны вернули по прежнему адресу.

– Ленинград, Васильевский Остров, 5-я линия, — читает истертые царапины на полировке реставратор, подсвечивая себе вспышкой смартфона. — И дата различима — 1943, это возвращение из эвакуации.

Купеческий стиль

Этот шкаф всегда был дорог, потому что конструкция его сложна. Все вешалки-крючки регулируются по высоте, скользят из стороны в сторону. Плечики для платья раскладываются.

– Шкаф изготовлен из заготовленной под мебельное дело сосновой доски. А потом его «заделали под орех» — покрыли специальными декоративными составами и придали благородный оттенок «палисандр». Но для работ того исторического периода это была распространенная техника, — рассказывает Алексей Шебалин.

– Он заграничный?

– Отечественное производство. Франции подражали, но делали сами. Своих мастеров хватало и в работе с деревом, и в чеканке. Кстати, именно такая мебель — добротная, изысканная, имитирующая европейскую лощеную обстановку, — была по сердцу купцам в уездных городах Сибири. Те любили иметь самое лучшее, столичное, и при этом не платить за роскошь лишнего целкового.

– Наши купцы могли себе позволить такую роскошь, — подтверждает директор музея Юлия Костюченко. — У нас была очень хорошая мебель. Мы знакомы с прапрапраправнучкой купца Фонарева, это как раз бывший владелец одного из зданий музея, — так она рассказывает, какая добротная, качественная, богатая обстановка была в доме ее предков. У них по сей день сохранился небольшой журнальный столик из Кузнецка. А у нас в городе невозможно найти такое. Исторических зданий-то осталось — хватит пальцев руки, чтобы пересчитать. Конечно, можно найти у кого-то на даче, на чердаке, в дедовом амбаре. Это вероятно, но шанс настолько низкий, что им можно пренебречь. Последние образцы мебели мы приобретали специально для экспозиции в Барнауле. Такие вещи — большая редкость, единичные случаи. Одна находка на миллион. Большая радость, что мы получили такой подарок!

Русская Планета

20.05.2016

Интернет-каталог «Мебель России» Вход
 
Платный доступ к Базе

Ваш e-mail:  

Пароль:  

Забыли пароль?    

Модена
Мебель
Мебель
СПб Севзапмебель
Мебель
Детские кроватки
Мебель
Лемос-Манн Групп
Яндекс.Метрика