Нижегородские лесопромышленники постоянно сталкиваются с парадоксами. Леса занимают более половины территории региона, но для многих предприятий это сырье остается дефицитным. Стоимость местной древесины подчас выше, чем за рубежом, а сроки окупаемости лесозаготовительных проектов составляют 15-20 лет. И даже кризис, не обошедший стороной эту отрасль, по силе воздействия почти не уступает системным и давно существующим здесь проблемам.
В Нижегородской области глубокая переработка древесины считается приоритетной для отрасли, однако компании, развивающие или только намеревающиеся развивать это направление, сталкиваются с немалыми сложностями. Главная из них не нова - недостаток и невысокое качество местного сырья, вынуждающие производителей и инвесторов в одиночку искать решения. В результате одни компании привозят древесину из соседних или отдаленных регионов, другие заранее резервируют участки нижегородского лесосечного фонда под будущие инвестпроекты, третьи, получив отказ в аренде леса, откладывают идею создания нового производства в долгий ящик.
Обеспеченность древесиной, прогнозируемость и стабильность ее поставок деревопереработчики воспринимают как важный элемент экономической безопасности бизнеса. Именно поэтому многие стремятся подстраховать себя развитием собственной лесозаготовки. Как сделать сырьевой вопрос менее острым, а использование лесных ресурсов более эффективным? Каким образом кризис сказался на работе лесопромышленников? Эти вопросы обсуждались на очередном заседании Нижегородского экономического «Спич-клуба».
Стабильность не для всех
Деревопереработка сейчас переживает нелегкие времена. Как и в остальных отраслях нижегородской промышленности, здесь произошел спад спроса, сократились объемы производства, снизившиеся цены на конечную продукцию и вдвое выросшие процентные ставки по кредитам поставили под вопрос рентабельность многих предприятий. По словам министра промышленности и инноваций Нижегородской области Николая Сатаева, регресс наметился в IV квартале 2008 г.: если за 9 месяцев прошлого года индекс физического объема лесоперерабатывающей отрасли составил 107%, то в октябре-декабре - всего 98%. «В I квартале этого года индекс снизился еще больше, - отметил г-н Сатаев. - По целлюлозно-бумажному производству он упал до 80%, по мебельному - до 78%, а по обработке древесины - до 84%».
Однако отдельным предприятиям все же удается удерживать стабильное положение - в частности, целлюлозно-бумажный комбинат «Волга» (г. Балахна) сумел нарастить основные показатели экономической деятельности. Как сообщил генеральный директор ЦБК Сергей Хвостиков, в январе-марте 2009 г. предприятие произвело более 140 тыс. тонн газетной бумаги, что на 374 тонны больше показателя аналогичного периода прошлого года, а реализация составила свыше 136 тыс. тонн. «Результат этот дался нам очень тяжело, - признал г-н Хвостиков. - Радует только, что теперь мы имеем заказы на 2-3 недели вперед, а в январе они были всего на 1-3 дня. Хотя до кризиса комбинат планировал заказы на год».
Кроме близкого горизонта планирования, связанного с тем, что рынок потребления газетной бумаги в стране уменьшился на 15-20%, ЦБК столкнулся и с другими проявлениями кризиса: цены на продукцию за I квартал снизились, а оборачиваемость средств замедлилась. «У нас увеличились отсрочки платежей и по экспорту, и по поставкам на внутреннем рынке, - прокомментировал Сергей Хвостиков. - По некоторым контрактам отсрочки выросли в 2, а то и в 3 раза. В целом мы выдержали ситуацию кассовых разрывов, закрыв их небольшими займами по овердрафту. Кроме того, мы подписали с предприятиями-должниками ряд соглашений по графикам платежей, и подавляющее большинство партнеров их выполняет».
Об относительной стабильности производства говорит и представитель компании «Тайга» (пос. Сокольское) Андрей Зотиков. Это небольшое предприятие, выпускающее деревянные дома норвежской и канадской рубки, миновали сокращения производства и работников. Более того, девальвация рубля оживила экспортные контракты. Основные потребители продукции «Тайги», по словам г-на Зотикова, находятся в Европе (в первую очередь, это Норвегии и Чехии), и уже сейчас предприятие обеспечено заказами до конца года.
Туманная судьба проектов
Впрочем, даже стабильно работающим предприятиям пришлось пересмотреть свои инвестиционные программы - реализуются в основном те из них, которые предполагают модернизацию действующих, а не создание новых производств. Так, ЦБК «Волга» намеревается инвестировать средства в капремонт оборудования (в частности, в ближайшие два месяца реконструировать бумагоделательную машину № 6), а также реализовывать быстро окупаемые проекты по снижению издержек.
Те же компании, которые вошли в кризис с едва начатыми или незавершенными инвестпроектами, предпочитают выжидать. «Инвесторы, конечно, почувствовали на себе негативные изменения в экономике, и ряд проектов производств, планировавшихся к вводу в 2008-2009 гг., пока находятся в предпроектной стадии, - сообщил Николай Сатаев. - По другим инвестиционным проектам тоже есть трудности. Например, с получением оборудования, которое находится на границе на растаможке, - предприятия не могут уплатить таможенную пошлину, увеличившуюся из-за роста курсов валют».
На предпроектной стадии по-прежнему находится и самый громкий проект в сфере деревопереработки - строительство финско-шведским концерном Stora Enso Oyj крупного целлюлозно-бумажного комбината. Соглашение о строительстве ЦБК было подписано нижегородской и скандинавской сторонами еще в конце 2007 г., была выбрана площадка в Дзержинске, на которой предполагалось начать строительные работы в 2008 г.
Но планы инвесторов изменились: отказавшись в общей сложности от трех участков, они до сих пор продолжают поиск. По информации г-на Сатаева, сейчас концерн привлекает площадка в Павловском районе, а окончательный выбор должен быть сделан до 1 января 2010 г. (правда, по сведениям регионального министерства инвестиционной политики, компания может принять решение до 1 июля текущего года). Лишь после этого правительство области и представители концерна будут обсуждать вопросы развития инфраструктуры вокруг выбранного места - финансирование строительства дорог, подведения электроэнергии и т.д.
Судьба некоторых других проектов - к примеру, строительства завода по производству плит МДФ в Уренском районе - представляется еще более неопределенной. Его реализация началась в 2006 г., само строительство несколько раз откладывалось, а теперь проект и вовсе заморожен. «Первая и основная причина остановки - отказ в долгосрочной аренде леса, - пояснил Андрей Зотиков, являющийся также представителем российско-китайского предприятия «Тайга-Шэньян МДФ». - Когда подписывалось двустороннее соглашение, акцент был на том, что нам будет выделен участок еловой лесосеки. Однако позднее дважды последовал завуалированный отказ. В устных разговорах выяснилось, что все дело в появлении мегапроекта Stora Enso, под который зарезервированы большие объемы лесного фонда».
Второй причиной стали противоречия относительно подведения электроэнергии. Китайскому инвестору, которым выступает «Шэньянская корпорация тяжелого машиностроения», было заявлено, что вопрос технологического присоединения к энергосетям будет урегулирован правительством Нижегородской области (аналогичная практика применяется в Китае), однако этого не произошло. В итоге китайцы прекратили финансирование проекта, хотя оборудование под него было полностью готово, а половина уже привезена в наш регион.
С оставшимся оборудованием связана третья причина приостановки проекта - техника не смогла пересечь границу из-за изменений российского таможенного законодательства. «Потребовался обеспечительный таможенный платеж в размере НДС (18%), - рассказал г-н Зотиков. - Это не самые большие деньги, но они не были заложены в бизнес-план, и инвестор - государственная корпорация - не смог добиться от министерства промышленности Китая разрешения на финансирование этой статьи».
В настоящее время часть оборудования так и находится под арестом таможни, а планы открыть завод в первой половине 2009 г. остались на бумаге - российская сторона успела лишь подготовить площадку для строительства. «Но китайцы не отказываются от реализации проекта, - подчеркнул Андрей Зотиков. - Если с правительством области возобновятся переговоры относительно энергетики и предоставления леса, то проект будет разморожен».
Сырьё мое
Вопрос обеспеченности сырьем и предоставления леса, пожалуй, является самым болезненным для предприятий деревопереработки, и именно он, а не сложившаяся кризисная ситуация зачастую представляется им труднопреодолимой преградой. «Проблема некачественного сырья стала четко обозначаться у нас в конце 2007 г., - рассказывает директор компании «Юта» (г. Заволжье) Александр Лебедев. - Брать все подряд мы не можем, иначе из доски только 15% будет идти в производство, а остальное - в отходы. Нас во многом спасают мелкие заготовители, готовые в отличие от крупных леспромхозов отслеживать качество доски, но здесь возникает другая проблема - высокая цена сырья. Например, в себестоимости стула древесина составляет 500-600 руб., что очень много». По этой причине предприятие намерено «уходить от древесины» - в апреле 2009 г. оно запустило новое производство по выпуску корпусной мебели и мебели из стекла.
О лесопоставках как потенциальном риске для бизнеса говорил и Сергей Хвостиков. «Мы знаем об этой потенциальной угрозе, поэтому формируем перспективный план лесообеспечения на 3 года, - сообщил он. - Предприятие намерено уменьшить радиус поставки древесины и тем самым снизить ее стоимость - в основном, мы недовольны тем, что везем лес из Архангельской, Вологодской, Смоленской, Тверской областей. ЦБК рассматривает возможность приобретения лесосечного фонда в Нижегородской области, хотя его породная формула для нас не очень комфортна. Комбинат использует елово-пихтовые балансы, а в регионе больше лиственных насаждений, чем хвойных».
Тем не менее ЦБК наряду со многими другими предприятиями деревопереработки заинтересован в развитии собственной лесозаготовки, которая нужна участникам этого сектора даже не по причине экономической целесообразности, а с точки зрения экономической безопасности. Компании-переработчики не испытывают большого желания «уйти в лес» и заняться его заготовкой, но воспринимают эту вынужденную меру как способ обеспечить стабильность поставок и предсказуемость цен.
Срок окупаемости лесозаготовительных проектов, как правило, включающих в себя развитие сопутствующей инфраструктуры (строительство и содержание дорог, подвод электроэнергии и др.), достигает 15-20 лет. И региональные власти не всегда готовы освободить инвесторов от инфраструктурных расходов. «Нельзя четко записать в договоре соглашения, кто - инвестор или правительство области - будет финансировать строительство дорог и отводных каналов, - считает Николай Сатаев. - Проект должен быть выгоден как инвестору, так и бюджету региона. В любом случае эти вопросы станут обсуждаться отдельно, а договоренности будут представлять собой компромисс». В то же время цена, по которой лесозаготовители продают древесину, не является низкой (в прошлом году она была даже выше, чем в ряде зарубежных стран): у многих компаний лес находится в краткосрочной аренде, что предполагает увеличенную плату, а конечная стоимость древесины, разумеется, включает в себя все затраты. «Заготовительный процесс в области далеко не оптимален, - резюмировал г-н Лебедев. - Я знаю случаи, когда стоимость древесины на корню доходила до 500 руб. за куб. м, но из этих средств, которые получал регион, ничего не шло ни на лесные дороги, ни на поддержку лесозаготовителей».
Объединившись, поддержать
Именно лесозаготовители первыми из представителей леспрома нуждаются в поддержке. У арендаторов леса, часто работающих на грани рентабельности, нет ни финансовых возможностей, ни желания вкладываться в покупку новой техники и качественное обслуживание лесосек, а в результате заготовки ведутся устаревшими и неэффективными способами, что тоже поднимает стоимость древесины. Некоторые из арендаторов и вовсе предпочитают отдавать лес в субаренду, получая от этого доход и становясь еще одним звеном, участвующим в формировании конечной цены.
«Под различные проекты выделяются леса, но последующий механизм заготовки древесины и восстановления лесных насаждений практически не отработан, - подчеркнул Александр Лебедев. - Существующий Лесной кодекс - это кодекс для рантье, считающего, что со временем объем древесины увеличивается, а значит, капитал растет. В этих условиях лесозаготовители и переработчики остаются забытыми».
Поддержать деревопереработчиков, по словам г-на Лебедева, способны квоты, в обязательном порядке обеспечивающие предприятия сырьем, а также перемещение внимания региональных властей с перспективных, но отодвинутых в отдаленное будущее инвестиционных проектов на действующие производства. Случись так - не возникло бы ситуаций, при которых резервирование участков лесного фонда под крупного инвестора приводило к умиранию нескольких мелких проектов, связанных с этими делянками, и необходимости запрашивать обратно в пользование часть лесосек.
Лесопромышленники сошлись во мнении, что областным властям следует увеличить свое участие в развитии лесозаготовок. «Государство должно посмотреть на эту проблему как на инфраструктурный проект, - предложил Андрей Зотиков. - Я считаю, что нужны не меры господдержки инвестиционных проектов и отдельных инвесторов, не меры государственного регулирования, а прямое государственное участие в данной отрасли. Для нас, лесопереработчиков, важно, чтобы на рынок выходил некий объем древесины, который мы могли бы закупать по известным правилам, среднерыночным ценам и долгосрочным контрактам. Если бы такая возможность была, крупные потребители древесины не занимались бы ее заготовкой».
Наконец, еще одну меру поддержки лесопромышленники видят в объединении всего лесного хозяйства и леспрома в ведении одного министерства, и Николай Сатаев согласился с целесообразностью такого решения. «Эта мера могла бы улучшить обстановку и с заготовкой, и с переработкой леса», - добавил он. Сейчас же ситуация такова, что выдачей лицензий на лесозаготовку занимается одно ведомство, предприятиями деревопереработки - другое, и это негативно отражается на работе отрасли. «Один чиновник видит лес как имущество области и руководствуется следующей логикой: чем дороже он продаст древесину на корню, тем лучше будут финансовые показатели работы. Для второго чиновника лес является сырьем, которое лежит в основе производственного процесса, - предприятия выпускают конечную продукцию, платят налоги и обеспечивают занятость людей, - пояснил Александр Лебедев. - Эти разночтения, на мой взгляд, в областном правительстве до сих пор остались».
